rudine

Чарльз сломлен, поехала крыша, протек гудрон.
Камень пляшет в ботинке, в горле застряла кость.
Чарльз запер награды в шкафу, бросил ключ в ведро
и повесил свой стоптанный мир на непрочный гвоздь.
Чарльз спрятал все средства связи - велик соблазн
позвонить, написать или просто проверить статус.
Чарльз думает: "Милая, если уж ты съеблась,
то могла озаботиться тем, чтоб тебя не осталось.

Поменяй номера, добавляй меня в черные списки, бань.
Будь со мной холодна, неприятна, жестока, груба."
Чарльз даже не ищет замену ее губам,
тем любимым - обкусанной нижней, обветренной верхней.
Чарльз глушит напитки покрепче, но трезв и зол.
Чарльз больше не ест, он потрескался и усох.
Сигаретное марево в баре - поверх басов;
Чарльз давится дымом, спиртным и натужным смехом.

Он приходит домой раньше солнца на два часа.
Чарльз думает: "Милая, все, что я мог, я тебе сказал.
Магма стынет. И дно океана покрыл базальт.
Неподвижны породы. А море волнуется трижды,
только в реку второй раз не входят, таков закон."
Он справляется с лифтом и даже с дверным замком.
Он ложится в постель. В горле, кажется, снежный ком.
Ком не тает. Чарльз решает не спать и выждать.

Он следит как рассвет полосует над ним потолок,
точит лучики-когти о мятые пыльные шторы.
Он встает. Собирается. Прячет в карман кошелек,
Чарльз снова выходит в город.

Касса, мелочь, жетон, турникет, эскалатор, вагон,
переходы, вагон, эскалатор, пятнадцать минут бегом.
Домофон. Чарльз ищет ключи непослушной рукой,
давит узкие стертые кнопки замерзшими пальцами.
Слышит заспанный голос, бормочет глупости, ждет ответ.
Под визгливые нотки ему открывается дверь.
Боль взрывается пестрым цветком у него в голове,
и он вдруг просыпается.

При пристальном изучении у Саши обнаруживается второй подбородок - впрочем, у него малознакомое мне выражение лица китайского болванчика и странно, проплешинами побрита голова - очевидно, гримеры превзошли себя, работы у них было предостаточно. Еще у него широкие кисти и длинные когтистые пальцы. Ефиму кажется, что он слишком маленький. Мы всю церемонию стоим по углам, не крестимся, не прощаемся и не кидаем горсть земли, наконец, сбегаем, не дожидаясь возложения цветов и свечек. Плутаем по Северному кладбищу, наконец, выбираемся на кольцо, минуем торговые ряды венков и на перекладных автобусах уезжаем в город.

15 марта в Красногвардейском районе Петербурга около 2:30 на 101-м километре КАД водитель 1986 года рождения на "БМВ 520" врезался в стоящий в крайнем правом ряду в аварийном состоянии грузовик МАЗ с полуприцепом под управлением водителя 1991 года рождения. В результате аварии водитель "БМВ" погиб на месте, а его пассажирка 1990 года рождения была госпитализирована в удовлетворительном состоянии. Ефим знакомит меня с пассажиркой, я почему-то говорю "Добрый день", хотя ничего доброго в этом дне - и вообще в последних трех днях - нет. Она говорит - "Саша много про тебя рассказывал" и я мямлю какие-то пошлости, киваю, ретируюсь. Употреблять глаголы в прошедшем времени я за эти дни не научился - как и слышать их, ухо коробит, тянет поправить.

Ты можешь писать некрологи раз в месяц от души и вдумчиво, но в случае с человеком, которого знаешь 10 лет, со скамьи ПТУ, который видел всех твоих жен и просто женщин, который помогал с переездами, подкармливал, одалживал денег, набитый слог не работает, строчки путаются, слова не взаимодействуют, мелодика текста рассыпается, дробится, крошится. Мне когда-то было 14 лет, я носил большие тяжелые ботинки, дешевую косуху, футболку с Виктором Цоем и ничего не хотел. Я могу утрировать, нервно вдавливая клавиши, но Саша был ключевым персонажем моего дурного взросления - он читал, он смотрел фильмы и умел их понимать, он слушал какую-то музыку, отличную от Нашего Радио, он, наконец, одевался в приличных магазинах, пока я бегал на Троицкий рынок. Он тогда был непримиримый и злой, неограниченно циничный, нагловатый, безапелляционный. Рассказывать про десять лет дружбы не хватит интернетов, но поверьте мне на слово, меня этот человек поставил и построил, без него не было бы никакого журналиста Рудина. А сейчас его самого нет. И с этим же надо как-то жить дальше. Последние пару лет мы встречались на кухне Ефима за картами, у него существовала какая-то своя жизнь, в которую он нас не посвящал - с этой самой девочкой он, оказывается, встречался уже полгода. По честному, в моей жизни от его ухода мало что изменится - мы жили параллельно, на коротких созвонах и восьмичасовых партиях в преферанс, я мотаюсь по своим редакционным делам, он батрачит официантом, Ефим врастает в диван, обрабатывая фотографии. У нас и фотографии общие - пятилетней давности. На похоронах человек сорок - все, кроме Ани Галдиной, незнакомые нам люди. Похороны по всем правилам, с отпеваниями, молебнами и, почему-то с "Аллилуйя". Нам с Шевченко кажется, что он бы над этим посмеялся, не такой он был человек. Но сам себя никто не хоронит, а те, кто хоронят, сделают по своему, потому что это и важно-то только им.

Аня, собственно, и позвонила мне в четверг, узнала от общих знакомых. Я тут же перезвонил Ефиму, наплевал на работу, мы встретились, сели выпить в первом попавшемся кабаке в каком-то абсолютном ступоре. Мы до сих пор не знаем, как с этим быть. Мы первый раз оказались на похоронах осознанно. Третий день мы спасаемся юмором такой черноты, что даже в аду, наверное, затыкают уши. Не знаю, как у Шевченко, а у меня в голове уже третий день долбится "первый пошел", всех знакомых с машиной я умоляю быть осторожными и кажется, что началось, что завязался первый узел на каких-то страшных бусах - головой понимаешь, что трагедия, случайность, ошибка, но что-то где-то задолбилось, заворочалось, заскрежетало, заболело. Ефим говорит, что много думал и осознал, что Саши больше нет. Я осознал это сразу, я грубоват и понятлив. Мне бы теперь как-то разубедить себя в том, что за первым не будет второго. Мы ждем автобуса до Парголово и Ефим говорит: "Надеюсь, мы не будем посещать подобные мероприятия еще лет сорок". И я надеюсь.

Старик, видел бы ты эти похороны. Знатно бы мы с тобой позлорадствовали. Жаль, что это были твои похороны. Светлого тебе, если вдруг повезет и христиане правы. На нет и суда нет.

От василеостровского
темного неба до невского
пятизвездочного
столько разбросано крыш,
труб водосточных, ржавых карнизов
и прочих высоких материй.

Одевайся в неброское,
если выйти на улицу не с кем.
И гуляй себе ночью,
входящих звонков не слыша.
Очевидно, ты хочешь пропущенных вызовов
- хочешь побыть потерянной.

Между Малым
и Малым проспектами
вздыбился Аничков мост.
Острова невезения.
Лайнер проходит в створ
и турист целит мыльницей
в сторону Биржевого.

Я загружен делами,
рассветы встречать некогда.
Только самые поздние,
только осенние,
и то - по дороге в метро.
Вот во что лето выльется,
если переживем его.

Вот чем все это кончится.
Ветер вползет в рукав,
мелким снегом забьются
складки, карманы, петли.
Я снимаю с вещей
отпечатки твоих перчаток,
я болею, валюсь, но

ты гуляй себе ночью,
меняя дома, стаканы -
такая июльская,
такая бессонно летняя.
Я скучаю, вообще-то.
Скучаю, вообще-то, часто.
Как февраль по июлю.

Что-то щелкнуло в нем, как второй поворот ключа, едва различимый в бессонице зимней ночи. Оказалось, что с этой секунды он стал скучать, даже где-то томиться - пошло, но, в целом, точно. Не случилось прозрений, не участился пульс, не открылись глаза. Где-то ключ повернулся дважды, и ему захотелось как можно скорей вернуться в ее комнату, утром услышать ее кашель, отыскать ее под одеялом и перепрятать, пережить нападение вечно холодных пяток, получить острым локтем под ребра за все грехи. Понимаете, глупость. Гормоны, запахи, химия. Понимаете, ересь. Клише погоняет клише. Что-то щелкнуло там, где положено быть душе. Что-то щелкнуло, сдвинув засов, отперев замок. Что-то щелкнуло. Вместо знамений и ярких эмоций. Просто щелкнуло и непонятно, как с этим бороться. Или как удержать, чтобы не рассосалось само. Что-то щелкнуло в городе. Город сдержал удар. Кавалеры везут по домам полупьяных дам. Программисты играют в "сапера" назло кодам. Школьник учится втайне от мамы играть в WarCraft. Кот на кресле заснул, две планеты сошли с орбит, дальнобойщики в пробке выходят курить из кабин. Что-то щелкнуло. Он начинает ее любить, и ему даже кажется, что насовсем, взаправду. Что-то щелкнуло. То ли секундная стрелка бежит трусцой, то ли падает снег, то ли дворник рассыпал соль. Что-то щелкнуло, он наконец провалился в сон. А она открывает дверь. Входит в комнату. Тихо ложится рядом.

Входим в август. Билеты надорваны, выброшен чек.
Бесполезны все книги, что нас заставляли прочесть -
смысл жизни скрывается в родинке на плече

и не связан почти ни с чем.

Ни с карьерой, ни с божьим даром, ни с кучей денег.
Смысл жизни - в неловком надломе вечерней тени
на краю тротуара. Похоже, что двух полотенец

даже больше, чем нужно. И большего не хотелось.

Остаемся у моря. Синяк у тебя на коленке зажил.
Самоучка-художник уходит с пляжа, закончив пейзаж.
Замечаю на нем силуэты, кажется, это наши,

но неловко спрашивать.

Возвращаемся в детство. Ты учишься жить босой.
Ты ступаешь по дну - мелководье, теплый песок,
волны, встретив тебя, разбиваются сотнями солнц.

Вот и все.

Я этот текст писал для Данилы d_lindele, чтобы он сориентировался на месте, но, думаю, всем пригодится. То есть наверняка большинство прочитают его, когда решение по делу уже будет вынесено, так что upd днем обязательно последует. Итак, завтра (то бишь уже сегодня) 4 января в 11:30 в Василеостровском райсуде (Средний. 55) судят Костенко, шьют уже 214 ч.2 (вандализм). Заходите, я там буду, трансляция в тви туточки, если Данила успеет к нам на огонек, его трансляция будет вот здесь.



История, вкратце, такая. Жил-был на свете мальчик Филипп, растил себе рыжую бородку и носил очки в толстой оправе по современным трендам. В каком-то определенном возрасте Филипп начал играть в орлянку и покатился - сперва вступил в ряды антифа, затем и вовсе подался в анархисты, а в итоге оказался на скамье подсудимых по обвинению в вандализме. Вандализмом обвинители считают порчу агитплаката "Народного Фронта" - по данным "Мемориала". Википедия подсказывает, что Вандали́зм — одна из форм разрушительного поведения человека, в ходе которого уничтожаются или оскверняются предметы искусства, культуры, иного имущества общественного значения, иного частного имущества - к какой категории относится агитплакат ОНФ, выяснится завтра. Кстати, на сайте арт-группы "Война", отчаянно сочувствующей собрату по творческим поискам, считают, что Костенко страдает за другой плакат - за нижеследующий. Что имеют в виду обвинители, узнаем все-таки завтра - точней, уже сегодня - утром.






( Читать дальше... )


пруфлинки:

новости по тегу "Филипп Костенко" на сайте "Войны" 

группа вконтакте "Свободу Филиппу Костенко" (здесь, кстати, обсуждают очередность одиночных пикетов)

заявление "Мемориала"

материал о Костенко на Каспаров.ру 

В Петербурге на тему митинга 24го декабря случился разброд и разлад, о котором нужно если не спорить (потому что спорить времени уже нет), то хотя бы пояснять интересующимся - итак, в субботу 24го декабря в городе пройдет целых три митинга, каждый волен выбирать тот, который ему нравится больше, краткий экскурс по ним прилагается ниже.

upd важное http://rudine.livejournal.com/115281.html

( Читать дальше... )